СИЛЬНЕЕ СМЕРТИ

27 лет прошло с тех неимоверно тяжелых для приднестровцев дней, когда нам пришлось выбирать – или стать на своей земле людьми второго сорта, или жить достойно, то есть быть свободными, говорить на родном языке. «Лишь тот достоин чести и свободы, кто каждый день идёт за них на бой», – сказал один великий поэт. В 1992 году приднестровцы в полной мере это ощутили. Народ сказал твердое «нет» национал-фашистскому сценарию, выбрав трудный путь сопротивления. Чем дальше отдаляются от нас те суровые годы, тем отчетливее видится и осознается историческое значение подвига, совершенного нашими сыновьями, мужьями, братьями.

Одним из тех, кого в полной мере можно назвать героем, кто положил жизнь за свою семью, за свой дом, за свою землю, был боец территориально-спасательного отряда (ТСО) Николай Никитович Кушниренко. Он погиб смертью храбрых, прорываясь в составе взвода ТСО на помощь горящим Бендерам, 20 июня 1992 года. Беседую с его вдовой Любовью Петровной Кушниренко во дворе их дома в Тирасполе, где супруги были счастливы. Мирный летний солнечный день, вокруг щебечут птицы. Кажется, все здесь еще хранит тепло рук хозяина, который обустраивал своими руками жилище, создавал условия для счастливой жизни своей семьи, своих детей.

Родом Николай Никитович из Николаевской области, из села Доброжановка Врадиевского района Украины. Родился в 1950 году в семье колхозников. В родном селе окончил 8 классов, пошел учиться на газоэлектросварщика. Потом служба в армии, которую Николаю довелось проходить в Чехословакии. После демобилизации приехал в Тирасполь, устроился на завод «Электроаппаратный». «Коля в цеху работал сварщиком, а я в столовой завода на раздаче, - рассказывает Любовь Петровна. - Приходил обедать с ребятами. Я тоже не тираспольчанка, приезжая, мы снимали квартиры в одном районе, на Кировском, часто по пути на работу встречались. Так и познакомились. Высокий, стройный, но самое главное – скромный, добрый, работящий, не пил и не курил. Этим больше всего и понравился. Несколько месяцев Коля ухаживал за мной, потом попросил взять его с собой к моим родителям в село, что в Одесской области. Там предложение сделал. В ноябре 1971 г. сыграли свадьбы в обоих наших селах. Мне тогда 19 было, Коле - 21 год. Мы были очень молоды и счастливы, вся жизнь была впереди. Первым сын у нас родился, потом дочка.

Первое время мы снимали квартиру, затем полдомика купили. Коля самостоятельно дом достраивал, золотые руки у него были, все умел. Прекрасным мужем и отцом был, очень любил с детьми время проводить. Дочка его просто обожала, и он души в ней не чаял. После «Электроаппаратного» мой муж на «Электромаше» работал, потом на заводе Кирова, а перед войной на узел связи устроился, в строительную бригаду. В марте 92-го во время отпуска в ТСО записался. Дети уже взрослые были: сыну - 20, дочери - 18, но все равно сердце болело, когда он на позиции уезжал. День-два побудет дома, помоется, переоденется, передохнет немного и снова с ребятами туда, в окопы, под огонь.

В тот проклятый вечер 19-го июня зазвонил телефон. Коля как раз домой на отдых приехал. Он взял трубку, и я услышала, как он сказал: «Понял, сейчас буду». Меня как током ударило, видно, душа почувствовала беду… Собрался, попрощались, какой-то необычно угрюмый он был… Утром через день кто-то позвонил в калитку. Выхожу и вижу четырех мужчин в форме, с оружием. Я сразу все поняла… Первая реакция – ступор… Как это?… Как это Коли больше нет?! Может, ошибка? Все моё существо отказывалось поверить в гибель мужа…

В тот день вместе с моим мужем хоронили еще 22-х человек, погибших в Бендерах. Гробы стояли на центральной площади Тирасполя. Была жуткая жара. Людей собралось море. Казалось, весь город пришел попрощаться… Приехали его и мои родители, все наши родственники. Похоронили Колю на Аллее Славы кладбища «Дальнее». Во время похорон я ещё держалась, а через несколько дней меня прорвало. Сын только из армии пришел, тоже рыдал сутками, как ребенок, забившись в самую дальнюю комнату. Коля его в свой взвод планировал записать 20 июня. В тот день он и погиб. Один раз он мне приснился. Лица не видела, но знаю, что это был он. Перед его гибелью моей маме сон приснился, будто стена нашего дома обрушилась…»

Для Натальи Николаевны Кушниренко, дочери Николая Никитовича (сейчас она инспектор отдела спецучета УИН-3 государственной службы исполнения наказания, капитан юстиции), папа был самым близким человеком. Она  вспоминает: «В детстве все меня называли «папина дочка». Я была младшей в семье, папочка безумно любил меня, баловал, защищал. Он был очень добрым, сильным и мужественным, во всем мне помогал, переживал любые неудачи вместе со мной. Когда я выросла и стала ходить на свидания, на дискотеки, он встречал меня вечерами, преодолевая любые обстоятельства, усталость. Так я всегда чувствовала его заботу и защиту… Казалось, всё так и будет дальше, если бы не война. Мои дети не знали дедушку, но они знают, что он герой. Из поколения в поколение в нашей семье будет бережно передаваться вечная светлая память о нем».

«С Колей Кушниренко мы познакомились в далеком семидесятом году, - рассказывает его близкий друг Александр Семенович Дорофейчук. - Вместе на электроаппаратном заводе работали в одной бригаде сварщиками. Так близко сдружились, что после женитьбы продолжали дружить уже семьями. Двадцать два года вместе и в будни, и в праздники. За эти годы ни разу не повздорили, не поругались. Коля был общительным, честным, порядочным человеком, преданным другом. С ним в разведку запросто можно было идти, не подведёт. Вспыльчивый, но никогда людей не обижал. Прекрасный семьянин, очень детей любил. Мы в один детсад детей водили. Он был настоящим мужиком. Сейчас таких, к сожалению, очень мало. На узле связи, где мы с ним в 92-м работали, у нас бронь была. Он мог и не пойти воевать, но пошел добровольцем. Когда с позиций домой приезжал, мы с ним встречались, общались. Узнал о его гибели на второй день, от соседа. Не мог поверить. Потом своими руками его в лечгородке из рефрижератора вытаскивал… Весь бок был разорван и рука оторвана, лицо обгоревшее. Приснился мне как-то один раз в сварочном щитке, веселый такой… «Где ты пропал?»  – спрашиваю. - «Да работы много», - отвечает».

«Николай Кушниренко был храбрым бойцом, надежным товарищем, - говорит его командир Алексей Алексеевич Осадчий. - 15 марта 1992 года я со своим взводом ТСО первый раз выехал на боевые  позиции в Дубоссарский район под Кошницу. Мы получили приказ: не допустить прорыва молдавских опоновцев в Григориополь и Дубоссары. Здесь мы и приняли боевое крещение. Коля Кушниренко тоже участвовал в том бою. Молдавские вояки укрепились серьёзно, закопали в землю БТРы, вооружились до зубов пулеметами, автоматическим оружием. Обнаружив нас, стали поливать   из крупнокалиберного пулемета, установленного на крыше консервного завода и на БТРах на той стороне Днестра. Кругом поле, мы беззащитны. Укрылись за коровником, пули свистят, носа не высунешь. Среди нас был афганец Валера Дорошевич. Он поджег скирду сена трассирующими пулями. Эта дымовая завеса помогла нам вести бой. Каким чудом все остались живы, до сих пор не пойму. На второй день вырыли окопы, укрепились, стало полегче.

Мой взвод держал оборону под селом Роги Дубоссарского района, селом Бычок Григориопольского района, селом Красное в Слободзейском районе. Ездили по всей республике. Николай Кушниренко всегда был с нами, боец дисциплинированный, безотказный. Вспоминается случай в селе Погребы Дубоссарского района. Как-то противник выбросил из БТРов какие-то мешки на поле. Ближе к вечеру  мы эти мешки приволокли в окопы, а там… тела донских казаков, которые пришли нашей республике на помощь. Порубленные на куски! Вот с таким фашистским зверьем приходилось воевать!

19 июня мне позвонили и сообщили, что на Бендеры напали вооруженные до зубов воинские формирования Молдовы. Собрал я быстро своих ребят, получили мы боеприпасы и прибыли в Парканы. 20 июня моему взводу было приказано прорываться на помощь пылающим Бендерам. Сели на БТРы, мысленно перекрестились и вперед. Под виадуком при въезде в Бендеры опоновцы установили противотанковое орудие «Рапира». Два наших БТРа успели проскочить в город, а другие  попали под обстрел. С девятиэтажки по нам начали стрелять снайперы, пулеметчики, минометчики. Через насыпь опоновцы забрасывали нас гранатами. Недалеко от меня одна упала, я едва успел прикрыть голову. Тяжелое  ранение получил, потерял сознание. Ребята вытащили меня из-под огня в место расположения наших. 13 суток после операции я находился в коме. Только очнувшись, узнал, кто  из моих бойцов погиб, кто ранен.

Коля Кушниренко, когда мы при обстреле как горох посыпались с БТРов, рванул к дороге, там его и «накрыло» гранатой. Замечательный был мужик. Молодой, еще бы жить да жить. Никто из нас тогда не думал о смерти, мы думали о будущей мирной жизни. Это сильнее смерти».

Защитники Приднестровья дорогой ценой спасли нас от молдавского национал-фашизма, от рабства, подарили нам, нашим детям и нашим внукам свободную, достойную  жизнь. Не забывайте об этом! И пока они в нашей памяти, они живы.

Алла ОВСЕЙЧИК

 

Адрес Государственной администрации
MD-3300, г.Тирасполь, ул. 25 Октября, 101

Телефоны:
+373 533-91455
+373 533-52565
+373 533-94711

Факс:
+373 533-92344
+373 533-32138

© Государственная администрация г.Тирасполь и г.Днестровск
Создание сайта: Веб-студия «Тира»